Журнал «Вестник атомпрома» попросил экспертов рассказать, в чем суть концепции экономики замкнутого цикла и промышленного симбиоза, каков международный опыт в области формирования такой модели, что сдерживает ее широкое внедрение и что нужно для преодоления этих препятствий. На вопросы издания ответила руководитель группы устойчивого развития IBS Алина Иванюк.
Экономика замкнутого цикла рассматривается как системная альтернатива линейной модели «добыча — производство — потребление — отходы». В ее основе лежат продление жизненного цикла продукции, повторное использование, экодизайн, ремонт и замыкание материальных потоков. Основные барьеры, на мой взгляд, связаны с технологической сложностью переработки смешанных материалов, более высокой стоимостью вторичного сырья по сравнению с первичным, а также с недостатком значимых стимулов для трансформации бизнес-моделей. Помимо этого, внедрение принципов экономики замкнутого цикла зачастую требует пересмотра текущих производственных процессов, что является трудозатратным для предприятий.
Современные научные исследования и международные практики ясно показывают, что эффективный переход к экономике замкнутого цикла требует системного подхода, где изменения в производстве и бизнес-моделях являются фундаментальными, а поведение населения важным, но вторичным элементом. Это не означает, что сортировка бытовых отходов бесполезна: она важна, но ее вклад в общую экологическую эффективность напрямую зависит от наличия инфраструктуры переработки. Сортировка бытового мусора предназначена для выделения фракций вторичных материалов. Однако без наличия функционирующей цепочки переработки эти отсортированные фракции могут не превратиться в качественное вторичное сырье и фактически могут быть захоронены. Такая ситуация снижает ожидаемый экологический эффект сортировки: количественно улучшаются показатели сбора, но качественно ресурсный цикл не замыкается.
Промышленный симбиоз, то есть процесс передачи отходов одного производства в качестве сырья для другого, позволяет предприятиям получать прямую выгоду за счет совместного использования ресурсов и побочных продуктов. Один из классических примеров — экосистема промышленного симбиоза в датском Калуннборге: сеть из частного энергетического комплекса, нефтеперерабатывающего завода, фармацевтических и других предприятий, где тепло, вода и побочные продукты одного производства становятся сырьем для других. Так, избыточное тепло угольной ТЭС используется для отопления домов и рыбной фермы, ил с которой затем продается как удобрение. Пар с электростанции продается также производителю фармацевтических препаратов и ферментов и нефтеперерабатывающему заводу, а образующийся побочный продукт от электростанции, содержащий гипс, продается заводу по производству гипсокартона.
Кроме Калуннборга, в мире есть и другие примеры промышленных симбиотических систем. Великобритания, Швеция, Нидерланды и Япония являются флагманами в развитии экономической модели промышленного симбиоза и успешно реализуют экоиндустриальные парки, где отходы одного предприятия используются в качестве ресурсов для соседних производств.
В России был реализован международный проект «Балтийский промышленный симбиоз» (Baltic Industrial Symbiosis) в рамках программы «Интеррег. Регион Балтийского моря». Проект реализовывался с сентября 2018-го по декабрь 2021 года. Этот проект работал с участием российских предприятий, проводил скрининг компаний, формировал симбиотические цепочки обмена ресурсами и популяризировал концепцию промышленного симбиоза на практике. После активного периода 2019–2021 годов в области пилотных проектов рост активности заметно снизился. Хотя конкретные проекты не были официально закрыты, часть инициатив так и осталась на уровне планов или концепций, что требует дополнительной институциональной и финансовой поддержки для массового внедрения. Таким образом, промышленный симбиоз в России прошел стадию инициации и первых пилотных проектов, сформированы методические подходы и частично развиваются локальные экосистемы. Однако широкомасштабное внедрение замкнутых производственных циклов остается задачей будущего, требующей институциональных механизмов, цифровых инструментов и устойчивого финансирования.
Полная версия материала — на сайте журнала «Вестник атомпрома»